ОАО «ЭЛТЕЗА» в годы Великой Отечественной войны — Объединение производителей железнодорожной техники
  • 17.08.2020
  • Поделиться ссылкой
В годы войны

ОАО «ЭЛТЕЗА» в годы Великой Отечественной войны

История завода начинается в 1918 году, когда были организованы Главные мастерские службы связи и электротехники Северной железной дороги, объединившие Ярославские и Лосиноостровские мастерские. Изначально здесь занимались ремонтом часов, телефонных и телеграфных аппаратов, изготавливали простейшие крюки для подвески проводов, монтерские когти и сигнальные рожки. На базе Главных мастерских впоследствии сформировался Лосиноостровский электротехнический завод имени Ф.Э.Дзержинского.

Завод выпускал такие знаменитые изделия, как аппараты Трегера и Морзе, паровозный скоростемер с устройством записи на ленту и звонком системы Гаусгельтера. Усложнение и расширение номенклатуры выпускаемой продукции во второй половине 1930-х годов способствовало увеличению числа производственных операций. На заводе появились такие цеха, как механический, сборочный, инструментальный, столярный, каркасный и заготовительный с небольшим литейным участком. Коллектив начал освоение и выпуск телефонных коммутаторов системы Комарова и электромагнитных дефектоскопов Коллесникова-Матвеева для обнаружения скрытых поверхностных трещин в шейках осей колесных пар вагонов.

После приказа на эвакуацию в октябре 1941 года завод снимался с места очень быстро. В считанные дни было демонтировано все оборудование, в ящики и коробки упакованы инструмент, необходимая оснастка. Все это на телегах, машинах или волоком подтягивалось к железнодорожной ветке. Она стояла несколько выше отметки заводского двора, и особо тяжелые станки, хотя их было не так уж много, загружались и вагоны с большим трудом. На загрузке участвовали не только работники завода, но и члены их семей, кто также готовился к отправке вместе с заводом.

(На фото Погрузка оборудования перед эвакуацией Лосиноостровского электротехнического завода в г.Саксаульск (Казахстан). Октябрь 1941 г.)

(На фото отправка бронепоезда)

Пунктом следования был определен Казахстан, город Саксаульск.

Вскоре последний состав покинул территорию завода, с ним выехали и последние специалисты, успевшие прихватить с собой мотки кабеля и проводов, которые выкапывали или снимали прямо со столбов. Завод был полностью обесточен и на время совершенно замер. Замолчали цеха, опустела конюшня: лошади понадобились в других местах.

По пути следования к Саксаульску, где под цеха электротехнического завода имени Дзержинского уже освобождались помещения бывшего железнодорожного депо, эшелон разделился: часть вагонов, в которых ехали семьи заводчан, была направлена в Омскую область на временное расквартирование. Там они и останутся до той поры, пока не придет приказ возвратиться в Подмосковье всему заводу.

Отведенное помещение депо было небольшим и старым, местами на стенах осыпался кирпич. Прибыв на место, заводской эшелон не сразу начал выгрузку, сутки понадобились на то, чтобы окончательно согласовать вопрос о размещении цехов.

После сосредоточения оборудования под крышей, его монтажа и наладки завод приступил к работе. Спустя несколько недель работы в эвакуации коллектив уже выпускал аппараты Морзе.

Вывезенный с собой задел деталей и материалов позволил изготовить первую партию аппаратов в установленные жесткие сроки. Но для последующего выполнения программы заводу оказывали большую помощь республиканские ведомства, помогая обеспечить дефицитным необходимым. Вскоре некоторые материалы стали поступать с Урала и из Сибири, куда была эвакуирована большая часть заводов и фабрик, в частности цветной прокат, кабель, провода и другое.

Начальником завода с этого времени стал Иван Васильевич Дроздов, опытный организатор производства и специалист-механик, хорошо разбирающийся в электротехнике.

7 апреля 1942 года была создана первичная партийная организация, на первом же собрании отметившая, что завод с честью справился с заданием ГКО, вовремя выдал первую «фронтовую» партию изделий; перед коллективом была поставлена задача модернизировать аппарат Морзе и резко нарастить выпуск этой очень необходимой фронту продукции. Уже многие работники были мобилизованы на фронт, некоторые ушли добровольцами. Теперь каждый оставшийся должен был работать за двоих, а то и за троих. Старые квалифицированные мастера и рабочие должны были взять на себя организацию рабочих участков, обучение новых работников.

Достаточно опытных специалистов, к счастью, оставалось немало. Одним из них был Михаил Петрович Земцов, наладчик автоматов и револьверных станков, которого в это время назначили мастером механического цеха. Он организовал технологические цепочки на участке так, чтобы рабочие делали минимум лишних движений, тем самым способствовал тому, что цех стабильно выполнял очень напряженный план.

С тех пор Михаил Петрович становится и самым активным наставником, десятки квалифицированных револьверщиков пройдут у него школу мастерства. Из них в будущем, уже после войны, станут известны всему заводу своими замечательными успехами Горожанцева и Селезнева, которые не только давали стахановские нормы, но и освоили наладку автоматов, что в те годы считалось большой заслугой рабочего.

Работая под девизом «Все для фронта, все для Победы!», выполняли свои нормы выработки и нормы товарищей, ушедших воевать, токари А.Т.Павлова, Ю.Ф.Матвеев, прославленный наладчик автоматов Н.С.Ширяев, наладчик автоматов Ф.М.Колесников, сверловщики Л.А.Медведева, А.И.Жаравина, фрезеровщики Р.И.Иванов, слесарь-ремонтник С.Я.Миняшев, специалисты-инструментальщики мастер А.П.Иванов, слесарь А.К.Карпенко, токарь А.А.Вошкин и многие другие, кто ковал Победу и во время эвакуации в Саксаульске, и, потом, возвратившись домой, кто после войны помогал своим ударным трудом восстанавливать разрушенное войной народное хозяйство, железнодорожную отрасль.

Работая еще в Саксаульске, коллектив не знал, что вскоре после его эвакуации на старой его базе под Москвой началась организация производства, которое должно было приступить к выпуску другой продукции, также необходимой для фронта, для страны.

(На фото восстановление завода в подмосковном городе Бабушкин после возвращения из эвакуации)

В заброшенном состоянии база в городе Бабушкин пребывала несколько месяцев. Наконец однажды ворота завода распахнулись и в них въехала черная машина с представителями наркомата. Люди в военной форме приказали открыть все помещения, стали осматривать их, что-то записывали в блокноты. Придирчиво осмотрев все цехи и подсобные помещения, они уехали. А спустя сутки на заводе появилось несколько грузовиков-«полуторок» с рабочими и грузом.

Очень скоро на завод вернулись некоторые специалисты, других прислали через военкомат, в основном пенсионеров, кто был знаком с работой станочного оборудования. Около десятка станков в помещении механического цеха были установлены в два ряда, в каждом ряду установили по одному мотору, и от них провели к станкам ременные передачи, стали подводить электрокабели.

Тем временем в заготовительном корпусе началось оборудование двух участков, один из них – участок штамповки. Пока он предназначался для изготовления, главным образом, алюминиевых ложек. Для этого участка была набрана группа подростков; наиболее крепких из них научили работать за штампами, другие стали снимать с отштампованных ложек заусеницы.

Вскоре в цеха доставили партии различных механических приспособлений, оснастки и штампов, необходимых для производства прожекторов, используемых для освещения территории военных и гражданских объектов по их периметру. Для этой работы был набран штат из пятнадцати человек. После пуска этого производства в заготовительном цехе параллельно было налажено изготовление ручных фонарей для проводников, а вскоре – и деревянных свистков, но уже на столярном и механическом участках.

Свистки выпускали, правда, недолго, всего месяца два. Ложки изготавливали тоже не очень долго, около полугода, но за это время их было выпушено сотни тысяч штук. И эту работу коллектив завода (особенно молодые бригады подростков) считал для себя столь же важной, как и любую другую.

Кто из подростков попадал в механический цех, пока еще малочисленный – до двух десятков работников, – тот мог гордиться, что ему доверена настоящая мужская работа. Одним из таких мальчишек, кто пришел на завод в июне 1942 года, был и Владимир Васильевич Яковлев. Правда, для этого ему вместе со своим другом пришлось пойти на хитрость: подделать метрику, чтобы стать старше на год. Их, «четырнадцатилетних», и взяли в этот цех. Его приставили к токарю Александре Павловой, которая стала ему первой и доброй наставницей. Павлова являлась уже опытным работником, хотя самой не было и двадцати лет… С участием она отнеслась к подростку, мечтающему как можно скорее освоить специальность, чтобы зарабатывать деньги, помочь матери. Отныне судьба его навсегда останется связанной с заводом, с этим цехом, который в свое время ему предстоит возглавить на долгие гады…

Был среди этих парнишек и Александр Дмитриевич Сазонов. В шестнадцать лет в 1942 году он встал за слесарный верстак учеником, стал слесарем-сборщиком, а нормы выполнял за двух человек! В будущем имя прославленного труженика будет занесено в заводскую Книгу почета, он будет отмечен знаками «Победитель соцсоревнования» и «Ударник пятилетки».

Семнадцатилетней пришла на завод в том же году Нина Тимонина. В будущем известная сверловщица заготовительного цеха, в те годы Нина Петровна одной из первых подписалась под обращением женщин завода работать в честь воинов, бывших работников, ушедших на фронт, и собирать бойцам подарки, для чего принимала участие в организации комплектования и отправления посылок в действующую армию.

Работницы цехов организовали пошив носовых платков и рукавиц, вязали теплые носки для фронтовиков, а молодые станочники находили время, чтобы изготовить для них зажигалки и портсигары.

Завод помогал фронту чем мог. Многие подписывались на облигации, перечисляли часть зарплаты в фонд обороны, кто-то вносил и наличные деньги. Главный взнос в честь будущей Победы женщины завода вносили своим неустанным трудом. Каждый третий день работы для многих был сверхплановым, и это несмотря на то, что нормы военного времени были намного выше, чем раньше. Спустя годы Тимонина получит медаль «За доблестный труд», имя её будет вписано в заводскую Книгу почета.

В период войны пришла на завод после окончания семи классов и стала учеником слесаря Валентина Спиридоновна Ермолова. Через некоторое время даже мужчины-слесари увидели в ней достойную замену тем, кого рядом так не хватало. Она с интересом вникала во все тонкости изготовления деталей, постигала чертежи. Участвовала она и в общественной жизни. Через несколько лет в активе трудовых дел она уже имела благодарности и грамоты; во второй половине 1940-х годов была признана стахановкой, имела медаль «За доблестный труд» и медаль, врученную ей в честь 800-летия Москвы.

На вновь организованном заводе, поскольку большинство работников были новичками, основной контингент составляла молодежь и люди пожилого возраста. Молодежи в возрасте до восемнадцати лет было до 80 процентов от общей численности общего персонала.

Прошло около двух лет после начала войны, когда врага погнали далеко на запад, и в это время пришло решение правительства о возвращении завода из Казахстана на родину. Узнав о реэвакуации, все цеха здесь начали подготавливать под приемку грузов, в первую очередь – для пуска механического цеха; под этот цех шла подготовка к сдаче пустующего нового корпуса, строительство которого завод начинал накануне войны.

Со временем к работе по подготовке завода были привлечены сторонние строительные бригады. С этих пор на всех участках завода дружно зазвенели пилы, застучали топоры, слышался лязг металла. Где-то подновляли крыши, латая дыры листовым железом, а где-то заливали их гудроном или заново покрывали рубероидом. Шла интенсивная работа по настилу полов: шум пил и молотков не прекращался с утра до позднего вечера.

Прибывший из эвакуации эшелон остановили в Ростокино, что в нескольких километрах от завода. Здесь произошла долгая задержка, и, не в силах больше ждать, пока вагоны отправят на Лосинку, некоторые работники, покидая вагоны, по морозу направились на завод пешком. Когда они вошли в цеха, старые работники с радостными возгласами кинулись им навстречу.

Подростки с интересом смотрели на прибывших, которые по-хозяйски осматривали цех, подходили к каждому и дружески пожимали руку, немного свысока похлопывали по спине, хваля за работу, за помощь, за то, что сохранили завод работоспособным. Все они для подростков казались очень взрослыми, хотя многим «ветеранам» было по двадцать-двадцать пять лет.

Несмотря на то, что на дворе стоял хмурый февраль, заводчане с большим волнением глядели на свой родной завод, на город, который отчетливо напомнил каждому, как хорошо им жилось и работалось здесь. Даже покосившиеся заборы и столбы, мрачноватый вид, казалось, почерневших цехов – все это было своим, дорогим. И люди верили, что враг будет разбит, и потом всем миром можно будет из всего этого построить самый красивый и современный завод.

По возвращении домой несколько семей обнаружили, что их дома уже заняты, в основном бывшими красноармейцами, направляемыми на завод из госпиталей, и другими специалистами, понадобившимися заводу, чтобы наладить его работу. Когда эшелон подъехал, наконец, к заводу, основную часть работников устроили на жительство в клубе. Другим были выделены места в бараках, в том числе принадлежавших другим организациям.

Началась разгрузка вагонов. Привезено было почти все старое оборудование, и это было гарантией, что уже в самом ближайшем будущем завод сможет вновь заработать по полной программе.

Кому-то из работников пришлось найти себе новый «дом» прямо в цеху, у станков, возле которых были установлены двухъярусные полати. Расположилась в цехе и семья Георгия Федоровича Милюкова. Выделявшийся среди других своей активностью еще в 1930-е годы, отличный столяр-станочник и организатор поставок и разделки пиломатериалов, впоследствии он был назначен агентом по снабжению, а затем – во время войны – начальником отдела снабжения завода. Его дом тоже оказался занятым. Но Георгий Федорович не расстраивался.

– Были бы материалы, – говорил он, – а дома себе мы обязательно построим.

В то же время решили завершить строительство одного небольшого заводского домишки, стоявшего за забором. До войны его не успели сдать, а теперь, быстро сделав временные навесы, поселили в нем ряд специалистов. Сразу после войны этот дом будет достроен уже капитально, и в него въедут несколько семей.

Наряду с организацией восстановления прежнего производства активно занимались решением бытовых вопросов назначенный парторгом ЦК ВКП(б) И.И.Ардонов и председатель завкома профсоюза К.В.Огнев.

Коллектив в считанные недели полностью наладил прерванное на время производство аппаратов Морзе. Выпуск хотя и шел одновременно с новой продукцией, которую освоили здесь новые работники, но являлся главной продукцией военного периода. С этого времени коллектив приступил к практическому освоению уже модернизированного в Саксаульске аппарата Морзе. В чем-то он оказался проще прежнего, но при этом улучшил свои эксплуатационные качества.

Укомплектование цехов новыми кадрами позволило быстро наращивать производство. Спустя несколько месяцев аппаратов из завода стало отправляться уже вдвое больше, чем прежде. Достижения эти объяснялись отличной организацией работы и строгой дисциплиной. Рабочая смена продолжалась, как и всюду в стране, 12  часов, в жестком режиме. Так что работа на заводе не утихала и по ночам. По периметру на столбах, под железными шляпками горели хоть и редкие, но яркие огоньки. Электричество старались экономить, но от этой атрибутики завод не отказывался: все должны были видеть, что завод работает, не покладая рук, он «кует победу» для фронта каждый час, каждую минуту.

Работали в утреннюю, вечернюю или же в ночную смену понедельно. Тем, кто работал в ночь, приходилось особенно трудно, так как изнурительная работа, отнимающая много сил, да еще в ночную смену, клонила в сон даже самых сильных людей, и нередки бывали случаи, что после обеденного перерыва подростков поднимали прямо с пола: они падали от усталости отдохнуть на минутку там, где было помягче, а потом мастера разыскивали их, будили, вели к станкам, конечно, при этом делалось и строгое внушение. Но мастера старались по-доброму воспитывать подростков. И очень действовало на работника, когда он попадал в стенную «Молнию» или «Комсомольский прожектор» – в колонку разгильдяев и «слабаков».

С дисциплиной на заводе Дзержинского дело было поставлено даже лучше, чем на многих других предприятиях. Но это объяснялось и более строгими мерами к нарушителям. Наказание можно было схлопотать не только от директора, имевшего законное право посадить на гауптвахту сроком на полмесяца, не только от начальника цеха, которому было дано право дать десять суток гауптвахты, но даже от мастера. Если ему досаждал какой-то лентяй или бракодел, он выносил свой приговор: «Трое суток ареста!».

Нарушителей с большим позором отвозили отсиживать свои дни штрафа на Ярославский вокзал, именно там находилась гауптвахта. После этого такому проштрафившемуся еще приходилось просить прощения, зарекаться никогда не повторять оплошности, неаккуратности, чтобы его оставили на заводе, иначе могло быть хуже. Со штрафниками не церемонились, иные попадали и под суд.

Но такие случаи были крайне редки. В основном «били» нарушителей зарплатой: у них вычитали из зарплаты 15–20 процентов заработка сроком на три месяца, а у тех, кто опоздал на работу несколько раз без уважительной причины, урезали зарплату на 20 процентов сроком на полгода! Разумеется, что при таком подходе к делу мало кто мог позволить себе расслабиться.

Почти все заработанные деньги уходили на то, чтобы обеспечить себе нормальные обеды, хотя работникам завода имени Дзержинского шла повышенная норма хлебного пайка. Даже по детским, так называемым иждивенческим карточкам подростки получали в день по 800 граммов хлеба, а не по 400, как это было на других предприятиях. Это, конечно, и подростков заставляло быть начеку, тем более что многие из них в то трудное время оставались в семьях главными кормильцами. По этой причине на завод попасть стремились многие, и эта «конкуренция» заставляла всех держать себя максимально собранными.

К 1944 году аппараты Морзе, составляя основную номенклатуру завода, занимали до 90 процентов объема выпускаемой продукции. На их изготовлении работало не менее 600 человек.

Возросший объем выпуска аппаратов потребовал изготовления нового инструментария, и в том, что им коллективы цехов обеспечивались полностью и бесперебойно, была большая заслуга новатора и рационализатора, начальника инструментального цеха Ф.С.Лунева.

(На фото работницы завода П.Козлова и Л.Савельева на сверловке деталей для аппарата Морзе. 1943 г.)

(На фото аппарат Морзе)

На заводе в военный период свою заметную лепту вносили, кроме старых кадров, многие работницы, которые стали передовиками: нормировщик В.В.Попова и А.И.Куракина из инструментального цеха, сверловщики П.Л.Козлова и Л.Савельева, с высоким качеством осуществлявшие обработку деталей в механическом цехе, а также бухгалтер Т.А.Савельева, диспетчер А.С.Чулюкина и многие другие.

Бухгалтер Татьяна Афанасьевна Савельева стала хорошей помощницей руководства в решении многих вопросов по достижению наиболее экономичного ведения работ, расходования материалов, бытовых вопросов. По заслугам она будет отмечена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», удостоится большого уважения и признания коллектива.

Среди работниц заслуженным авторитетом стала пользоваться и Александра Сергеевна Чулюкина. Придя в 1942 году с завода «Радиоприбор», где она работала плановиком, уже имея за плечами курсы при Московском институте повышения квалификации, она получила новую должность диспетчера в плановом отделе. Здесь также не ограничивалась узкими рамками своих обязанностей, активно включилась в общественную работу, стала членом цехового комитета заводуправления, делала многое для того, чтобы облегчить участь женщин, чьи мужья ушли на фронт, оставив их с малолетними детьми; от имени профкома в первую очередь оказывала им помощь в приобретении дополнительных талонов на питание, на одежду и обувь.

Обе эти труженицы участвовали и в организации на заводе во время войны своего подсобного хозяйства. Площади под подсобное хозяйство заводу были определены в районе Капустинского переезда, располагавшегося в двух километрах от завода. Сажали в основном картофель, свеклу, морковь и капусту. Были построены амбары, а вскоре и небольшой скотный двор для нескольких коров, содержащихся, главным образом, для обеспечения молоком заводского детского сада, и немного птицы. Птица требовала зерна, а его-то как раз и не хватало. Сена же старались заготовить на весь год, что, в общем, было не трудно.

Каждого желающего работника наделяли участком земли (по сотке-две). Правда, помогать всем этим «частникам» завод не имел возможности, поэтому вскапывали и обрабатывали свои участки работники сами. Семена также приобретали самостоятельно, только к концу войны огородников стал обеспечивать семенами отдел рабочего снабжения. Земля не каждому попадалась хорошая. У иных по осени опускались руки, когда вместо посаженного ведра картофеля вырастало лишь несколько клубней. Но кому-то, конечно, везло – получали и хорошие урожаи.

Старался помочь, чем только мог, особо нуждающимся семьям фронтовиков заводской комитет комсомола. Во главе его с 1943 года стоял очень инициативный специалист по металлообработке Евгений Владимирович Шингель. Годом ранее поступил он на завод и успел завоевать всеобщий авторитет, который сохранит на долгие годы, вырастет до начальника инструментального цеха, имя его будет внесено в Книгу почета предприятия как передовика производства, обладателя почетного знака «Победитель соцсоревнования». Под его руководством в годы войны создавались фронтовые комсомольско-молодежные бригады. Особенно отличились коллективы, возглавляемые И.Лурье из механического цеха и М.Шабановым из сборочного цеха. Интересно, что если занявшей первое место бригаде выплачивалась денежная премия, то за второе место – бюст Суворова. У иных бригад таких бюстов накапливалось до десятка и больше. В шутку они назвали себя «суворовцами» и не забывали крылатую фразу полководца о том, что тяжела доля солдата в учении, но легка в бою.

Легкой доля в бою не бывает, но молодые активисты-стахановцы военного времени, соревнуясь между собой, шли на рекорды действительно как в бой, хотя и знали, что выполнение повышенных обязательств потребует очень много сил и даже самоотверженности. Сколько вечеров после смены пройдут для них в крепком сне – до утра, чтобы только накопить сил для штурма новых рекордов!

В число таких рекордсменов влились в 1943–1944 годах М.А. Карганов и В.Б.Иванов.

Семнадцатилетним пришел на завод в 1943 году и устроился столяром Михаил Карганов. Но рубанок, топор и ножовку он держать умел как надо. Кроме того, знал многие «хитрости» столярного мастерства. Правда, мебели пока делать ему не приходилось, все силы отдавались на изготовление тары и некоторых деревянных частей специальных видов продукции.

С первых дней он выделялся среди рабочих высокой выработкой, выдавая в день по полторы-две нормы. Столь высокая выработка являлась для него обычной и в мирное время. Наградой за труд станут Михаилу Александровичу знак «Почетному железнодорожнику», премии MПC, треста и завода. Имя его занесено в Книгу почета завода в 1974 году, когда позади остались тридцать лет добросовестного и эффективного труда.

В Книге почета предприятия ЛОЭТЗ остается навечно имя и Василия Борисовича Иванова. Семнадцатилетним пришел он в коллектив и стал учеником токаря, затем передовым молодым рабочим-стахановцем. Судьба его также свяжет с заводом на долгие годы. Когда будет учрежден орден Трудовой Славы, Василий Борисович получит его одним из первых на заводе.

Долгожданный день Победы был уже не за горами. Правительство строило планы на новую мирную жизнь. И в 1944 году заводу пришло задание приступить к освоению технологии изготовления полупроводниковых приборов – селеновых выпрямителей для нужд восстанавливаемого железнодорожного транспорта.

Освоение производства селеновых выпрямителей заводом проводилось в содружестве с Ленинградским физико-техническим институтом имени академика Иоффе. Организаторами производства селеновых выпрямителей на ЛОЭТЗ стали П.Е.Бененсон, Ф.С.Лунев, И.А.Крючкин, Н.В.Бобков и другие, которым активно помогал сотрудник ЦНИИ Наркомата путей сообщения П.Карчагин и другие специалисты.

Руководство завода – начальник И.В.Дроздов и главный инженер Миклашевич, занявший этот пост в 1942 году, – сумело мобилизовать все силы коллектива на решение инженерных и организационных задач. Это, впрочем, не требовало уже каких-то особых усилий, поскольку коллектив завода был достаточно опытным, а кроме того, все руководящие специалисты имели военные звания, носили форму, и если шел сверху приказ, его безоговорочно выполняли.

Начальник завода Иван Васильевич Дроздов имел звание специалиста-железнодорожника, что приравнивалось званию полковника. Человеком он был противоречивым, как говорят теперь, сталинской закалки. В цехах он бывал всегда, не успокоится, пока не обойдет все подразделения. А когда обнаруживал «узкие места», мешающие выполнению плана, уже не жалел ни средств, ни сил на то, чтобы их не было: программа завода, план – превыше всего.

К окончанию войны под руководством И.В.Дроздова завод увеличил выпуск аппаратов Морзе в четыре раза по сравнению с довоенным периодом, он полностью обеспечивал ими потребности фронта и железнодорожного транспорта.

На вооружении армии, в народном хозяйстве использовалось три вида отечественных аппаратов: аппарат Морзе, аппарат Бодо и СТ-35. Однако наиболее популярным все же признавался аппарат Морзе, и о нем отзывались как о надежном, простом в обслуживании и крепком аппарате.

Лосиноостровский электротехнический завод отдал все силы, чтобы внести свой достойный вклад в дело разгрома фашистской Германии. Многие его работники сложили свои головы на различных фронтах войны. Это И.Алексахин, С.Базанов. С.Врунов, М.Воронов, М.Вячеславов, К.Дюкин, В.Жохов, А.Назаров, Л.Назаров, А.Наумов, С.Сомляков, А.Усик, П.Фомушкин, М.Филин, В.Чернов, Н.Шкорлаков, Н.Быков, С.Лебедев, В.Решетников, С.Хоритонов, И.Константинов, М.Кругов, Б.Кольчук, Н.Коба, М.Маслов, Н.Мартышев, Ф.Мохов, В.Мягков, Благовещенский, Сарычев, Терехов, Филимоновский.

(На фото заводской духовой оркестр)

(На фото обелиск с именами погибших в годы Великой Отечественной войны)

Ежегодно в день всенародной памяти о погибших героях, отдавших жизнь ради счастья других, ради будущих поколений, коллективы цехов собираются у обелиска с именами погибших, чтобы добрым словом, минутой молчания почтить их вечный покой. И в такую минуту у заводской тополиной аллеи ветераны невольно оглядываются назад, оценивая свою прожитую жизнь, а молодежь обещает быть достойной трудового и фронтового подвига старшего поколения.

Тополиной аллее разные поколения заводчан посвящают свои стихи. Одно из них – 3.Н.Кочетковой:

У заводского обелиска

Склоню я голову свою

И поклонюсь погибшим низко

За то, что здесь сейчас стою.

Сегодня Лосиноостровский электротехнический завод является филиалом ОАО «ЭЛТЕЗА» и остается флагманом в области разработки и производства современных систем управления движением поездов, включая комплекс решений для высокоскоростных магистралей и железнодорожных линий с высокой интенсивностью движения поездов, построенных на базе микропроцессорных систем автоматики и телемеханики и электротехнических средств автоматики и телемеханики для всей сети железных дорог и метрополитенов страны.

 

Дата публикации: 17.08.2020