Уральский дизель-моторный завод в годы Великой Отечественной войны — Объединение производителей железнодорожной техники
  • 02.11.2020
  • Поделиться ссылкой
В годы войны

Уральский дизель-моторный завод в годы Великой Отечественной войны

ООО «УДМЗ» образован в 2003 году после разделения производств Турбомоторного завода (ранее Турбинного завода и завода № 76) на турбинное и дизельное, и является наследником его славной истории.

В годы Великой Отечественной войны Урал становится базой танкостроения. Танковое производство размещено в Челябинске, Нижнем Тагиле и Свердловске. 29 июня 1941 г. принято решение об эвакуации дизель-моторного производства Ленинградского Кировского завода на Уральский турбинный завод с целью развертывания здесь выпуска танковых дизелей. Первый эшелон с оборудованием и людьми приехал в Свердловск 10 июля, последний – 10 августа. Прибыло 3260 работников, 1022 единицы первоклассного оборудования, инструмент и более тысячи тонн задельной продукции.

21 октября 1941 г. закончена эвакуация Харьковского турбогенераторного завода. На площадях Уральского турбинного завода разместились крупно-механический, мелко-механический, лопаточный, зуборезный, сборочный цехи, электроцех, участок по ремонту танков и другие вспомогательные цехи. В них установлены уникальные фрезерные, токарные, строгальные, карусельные и зуборезные станки – всего 166 единиц.

Основная задача завода – подготовка производства к выпуску двигателя В-2 для танков Т-34. На площадке УТЗ начал работу моторный завод № 76, главной задачей которого были освоение и выпуск дизелей В-2 для танков Т-34.

27 октября, всего через 2,5 месяца после запуска эвакуированного оборудования, сдан первый танковый дизель.

За постоянное перевыполнение плана завод № 76 неоднократно завоевывал переходящее Знамя Государственного Комитета Обороны.

В связи с наступлением немцев летом 1942 г. и началом Сталинградской эпопеи, Сталин обращается к коллективу дизелестроителей завода № 76: дать в сентябре 1942 г. сверхплановое количество дизель-моторов – дополнительно 50 штук. За выполнение задания высочайшей важности завод получил телеграмму с благодарностью Сталина.

Танковые моторы В-2 устанавливаются в танки Т-34, изготавливаемые на Уралмашзаводе в Свердловске, Кировском заводе НКТП в Челябинске и Уралвагонзаводе в Нижнем Тагиле.

1943 г. – самый тяжелый год войны. Рабочие были поражены страшным заболеванием – дистрофией. За две недели февраля на заводе у станков скончалось 14 рабочих.

Введена система премирования работников продуктами: плиткой шоколада, бутербродами, пирожками, дополнительными талонами в заводскую столовую. За три дня бессменной работы сборщики премировались валенками или полуботинками, либо отгулом или бутылкой водки. Завод боролся с голодом и дистрофией с помощью организации подсобных хозяйств. Овощи выращивались непосредственно на территории завода.

В июле-августе налажено поточное производство. Это значительно упростило и ускорило процесс сборки моторов.

25 сентября со сборочного конвейера сошел 10-тысячный танковый мотор В-2.

Программу 1943 г. дизельный завод выполнил досрочно, по сравнению с 1942 г. увеличил выпуск моторов на 29%, а производство запчастей – в 2,6 раза.

К августу выпущен 25-тысячный мотор. За четыре года войны изготовлено запасных частей для 15000 танков.

Начав серийный выпуск совершенно новой продукции, через 2,5 месяца после прибытия людей и оборудования на Урал, завод исключительно быстро набрал темпы выпуска моторов и уже через год достиг проектной мощности.

5 июля 1942 г. за образцовое выполнение заданий Правительства и отличное освоение серийного производства танковых дизелей завод № 76 был награжден орденом Ленина.

20 января 1943 г. за героический труд указом Президиума Верховного Совета завод награжден орденом Трудового Красного Знамени

С 1942 по 1945 гг. в конструкцию В-2 внесено более 1500 изменений, благодаря которым удалось улучшить его качество, упростить производство, заменить дорогостоящие и дефицитные материалы более дешевыми. Коллектив завода за истекшие четыре года повысил производительность труда на 310%, снизил себестоимость мотора в 3,6 раза. Каждый 4 танк Т-34 к концу войны был оснащен двигателем производства завода.

В последний день войны на заводе работало 7165 человек, и каждый из них внес свой вклад в великую Победу.

Факты личного трудового подвига коллектива Уральского турбинного завода

В начале 1942 г. эскадренные миноносцы «Бойкий» и «Бодрый», активно участвовавшие в обороне Одессы и Севастополя, получили значительные повреждения. К их ремонту и восстановлению были привлечены специалисты Уральского турбинного завода.

«Бойкий» и «Бодрый» сопровождали транспорты, перевозили гарнизоны и вооружение Одессы и Севастополя, отражали атаки вражеской авиации, неоднократно вели обстрел сухопутных позиций противника, осуществляли минные постановки. Так, 5-6 сентября в районе поселка Новая Дофиновка «Бойкий» подавил две батареи противника, в том же сентябре 1941 г. совместно с «Безупречным» и «Беспощадным» поддерживал огнем высадку знаменитого десанта под Григорьевкой. За уничтожение командного пункта и штаба одной из румынских дивизий экипажу «Бодрого» была вынесена благодарность командования Одесской военно-морской базы.

Александра Егоровна Белова (Добрая — фамилия по мужу), 1923 г.р.

Имеет правительственные награды: «За оборону Ленинграда», «За трудовую доблесть», медаль материнства за воспитание шестерых детей. Работник завода с 1942 года. (из воспоминаний А. Беловой, пережившей блокаду Ленинграда)

«… Положение было очень тяжелое. На заводе делали мины, сами же минировали прифронтовую полосу Ленинграда. Очень много людей погибало во время артналетов. Из-за страшных холодов с февраля завод был вынужден приостановить производство. Нас перебросили на разгрузку вагонов, на рытье противотанковых рвов. Кем только не приходилось быть: и минерами, и подрывниками, и связистами. К вечеру валились с ног от усталости и голода.

Однажды я потеряла карточки. Слезы душили от отчаяния, не знала, что делать, как сказать дяде и сестре, что оставила их без хлеба? Было больно и обидно, когда сестра назвала меня дармоедкой. В лютые морозы воды в колонках не было, топили снег, или приходилось ходить на Ладогу. Путь был не близкий, холодно, руки-ноги коченели так, что переставала их ощущать. Я не чувствовала холода: внутри все коченело от горя. И вдруг увидела под ногами что-то голубое. Глазам не поверила – карточки, целых три: иждивенческая, рабочая и детская. Прижала к груди и – как очнулась … Как осторожно несла я остро пахнущую булку хлеба и, привесок. Немцы разбомбили продовольственные и нефтяные склады. Хлеб горел, угасла последняя надежда, и не подойти было. Хлеба в городе не стало совсем, люди гибли. На месте складов остались только сахарно-грязевые комки. На этой сахарной воде мы еще держались какое-то время. Варили ремни с моторов, да еще папиросы спасали. Меняли их в военгородке на горбушки хлеба. Когда прорвали блокаду, начали эвакуацию. Нас отправили в Барнаул. По дороге эшелон разбомбили. Три дня я лежала без сознания в какой-то канаве. Очнулась, вижу: подходят трое в немецкой форме и один говорит на отличном русском языке: «Смотрите, сколько наших немцы положили». Не дошли до меня его слова, сознание плохо возвращалось, вижу только, что в немецкой форме, значит, враги. Потом подошли партизаны, пятеро. Они дорогу делали. Обнаружили меня и еще двух девушек. Один говорит: «Надо бы захватить их с собой». А другой засомневался: «Да они уж давно мертвые». А были мы черные, никакого человеческого облика, и запах от нас шел. И такая меня злость и обида взяла, думаю: «Немцы подходили не тронули, а тут наши, и неужели бросят?» Слезы душат, а лицо как каменное, ни один мускул не дрогнет, рука не пошевельнется. Все-таки взяли они нас, унесли в эшелон. Оказались мы в вагоне с девчушкой, одной из тех, что подобрали вместе со мной, ей было всего 12 лет. С нами еще бабушка ехала. Она нас и спасла. Не она – так не выжили бы. Бабушка, сама-то слабая-слабая, записала нас на свою фамилию (так я стала Иментьевой), и делила между нами двумя свой паек. Мы не говорить не могли, ни двигаться. У бабушки какая-то посудина стояла, она в ней сухарики мочила и кормила нас. Потом бабушка умерла. А мы только тем и продержались, что облизывали руки с этой плесенной водой. От Ленинграда целый месяц ехали до Свердловска, все больше по ночам, днем стояли, пережидая артналеты. В Свердловске нас отвезли в больницу на Московской улице. Сил не было – ходили на четвереньках, потом по стеночке. Стала в Свердловске искать родных. Вскоре обнаружились дядя и сестра. Какую радость и вместе с тем разочарование принесла мне эта встреча. Они не признали меня: много старше своих лет выглядела, страшная была. Рассказала, где работает дядя, который остался в Ленинграде, как он устраивал меня в ремесленное, как я жила у них до войны. Дядя, теперь уже от радости, не мог поверить, что жива их Шура! И каким счастьем для меня была его первая передача мне в больницу– бутылка молока и хлеб с повидлом. Солдатики называли мамашей, а было-то мне тогда немногим больше 20-ти лет. В больнице я пролежала шесть месяцев: была цинга, первая стадия дистрофии, болели ноги. После выписки устроилась на Турбомоторный завод, где, начиная с 1942-го, проработала 23 года. Уже после войны узнала, что в Калининской области есть памятник погибшим в Великой Отечественной войне, где значилось и мое имя…».

Евгений Яковлевич Есинович, 1926 г.р.

«Тот бой в конце войны». В 1985 году Евгения Яковлевича пригласили в Орджоникидзевский райвоенкомат. Зачем вызвали, ветеран особо не раздумывал. Мало ли какие дела могут быть к участнику ВОВ. Но дело оказалось совсем неожиданное. — Гвардии сержант Есинович Евгений Яковлевич, вы награждаетесь медалью «За отвагу», — услышал солдат и растерялся. «Да как же это, сколько лет прошло, уж и забылось многое, и вдруг такая весточка, — подумал он. – За что же это, за какой бой? Эх, да разве упомнишь все схватки с врагом, если прошел войну от осени 41-о до весны 45-го…». Войну Евгений Яковлевич начал совсем мальчиком. Вот как писала о нем газета «Вечерний Свердловск» 1 августа 1984 года: … «Четырнадцать лет было Жене Есиновичу, когда фашисты вплотную подошли к его деревне в Курской области. Он поймал колхозную лошадь, привязал подушку вместо седла, родным сказал: «Ухожу с нашими». Так вступил во Вторую мировую войну рядовой Орловской дивизии, затем гвардии-сержант 64-ой механизированной танковой бригады Евгений Есинович. Все было: отступал и наступал, прорывался из окружения, был ранен…». В 16 лет, зачисленный врачами в инвалиды второй группы, вернулся из госпиталя в часть. «Хоть рассыльным пригожусь», — сказал он тогда командиру. От курской деревни прошел парень до Румынии, Венгрии, Чехословакии. За ратный подвиг отмечен орденом Славы III степени. В мае 1945 года стояла его часть в Чехословакии. Мир уже дождался победы, фашизм был разгромлен, но здесь бои местного значения продолжались еще около трех недель. — Пошли мы как-то втроем на задание, — вспоминает Евгений Яковлевич, – идем через лес, разговариваем без опаски. Знаем – здесь немцев нет, сами выбивали. Вдруг пулеметная очередь совсем близко. Видно, фашист решил, что будет легкая добыча – трое солдат против замаскированного пулемета. Но мы-то к концу войны уже ученые были. Моментально залегли, рассредоточились, бросили пару гранат. Пулемет замолчал. Потом взяли в плен группу власовцев, человек тридцать. Под командованием фашиста-пулеметчика они шли на запад, но шли больше из страха. Им уже ничего больше не хотелось – ни воевать, ни пробиваться к американцам. Это были уставшие, морально сломленные люди. Мы огня открывать не стали, убедили их добровольно сдать оружие… Вскоре Евгения Яковлевича перебросили на Дальний Восток, на Курилы, где ему пришлось еще и с японцами сразиться. Видно, в суете послевоенного времени осели где-то в архивах наградные документы. Нашли их только сейчас, когда Евгений Яковлевич Есинович с полным правом именуется не только «ветераном войны», но и «ветераном труда». Тридцать лет отдано турбомоторному заводу, где он работал слесарем, станочником, а позже – инженером по крановому хозяйству. Евгений Яковлевич любил песню «Фронтовики, наденьте ордена». В день 40-летия Победы Е.Я. Есинович впервые приколол к пиджаку дорогую солдатскому сердцу награду — медаль «За отвагу», которая искала своего героя почти сорок лет.

Павел Петрович Иванчиков, 1908 г.р. Из данных музейного архива: Уроженец г. Невель, Калининской области Участник войны с белофиннами и ВОВ, подполковник танковых войск. Награжден 6-ю орденами и многими медалями. Работник завода с 1956 года, старший инженер ЖКО. Из наградных листов: Орден Красной Звезды, 1943 г. Организовал успешную работу партийных и комсомольских организаций полка, и, как политработник, обеспечил выполнение боевых задач, стоявших перед полком. В боях на Харьковском направлении проявил личную отвагу и мужество. В районе Павловки без потерь в людях и материальной части при сильном огне противника вывел полк на новый рубеж, и обеспечил стойкую оборону. В том же бою вывел из опасной зоны штаб полка, попавший в непосредственное соприкосновение с противником. Отвагу и находчивость проявил при налете вражеской авиации на наши боевые порядки и вывел из-под бомбежки штабную машину. Орден Отечественной войны II степени, 1944 г. Участвуя в боях по освобождению Белоруссии и Литвы в должности заместителя командира полка по политчасти, майор Иванчиков, умело руководя работой партийной и комсомольской организациями полка, обеспечил авангардную роль коммунистов и комсомольцев в бою, а также высокий наступательный порыв всего личного состава, и мобилизовал его на успешное выполнение боевых задач при освобождении городов Борисов, Минск, Молодечно, Вильнюс, Ландварово, где полк особенно отличился. Благодаря его правильному руководству партийными и комсомольскими организациями части и правильной расстановке партийных сил в полку не было случаев трусости и дезертирства. Участвуя в боях, майор Иванчиков проявил личную отвагу, мужество, инициативу и организованность и своим примером поднимал наступательный дух личного состава. Так, 14.07.1944, когда противником был сорван мост у хутора Млинок I близь местечка Еви, майор Иванчиков по личной инициативе мобилизовал часть личного состава полка и при неоднократных налетах вражеской авиации под личным руководством майора Иванчикова переправа была наведена за полтора часа. Орден Отечественной войны I степени, 1944 г. Работая заместителем командира полка по полит. части, проводя партийно-политическую работу среди личного состава как в период подготовки к бою, так и в самом бою воспитал в личном составе наступательный подъем. Находясь все время на огневых позициях выказывал хладнокровие и мужество, своим примером действовал на бойцов, воспитывал в них отвагу и мужество, тем самым обеспечил выполнение в срок поставленной боевой задачи полку по выходу к Балтийскому морю. За период боев личный состав полка показал себя как сплоченная боевая единица, в личном составе и в боевой технике потерь не имел, не было ни одного случая дезертирства.

Дата публикации: 02.11.2020